Балинезийская кошка (балинез)

Балинезийская кошка (балинез) – острова Индонезии не являются ее родиной в буквальном смысле. Но одно из “чудес” Бали – знаменитые храмовые танцовщицы в экзотических туниках с удивительной пластикой движений вдохновили американских заводчиков назвать балинезийской выведенную в США разновидность сиамских кошек. Впрочем, если вспомнить римское изречение – “имя – это судьба”, то с точки зрения мистика не так уж и ошибаются те, кому в яркой глубокой синеве миндалевидных глаз балинеза видятся небеса далеких островов, экзотические храмы, грациозные танцовщицы.

Эту красавицу с полным правом можно назвать сиамкой в “платье средней длины”: появление полудлинношерстной балинезийской породы на основе короткошерстной сиамской очень похоже на происхождение сомалийской кошки от абиссинской.

Дело в том, что любая короткошерстная кошка (сиамская, абиссинская, ЕКШ), может являться носителем гена длинношерстности. Этот ген может достаться одному из кошачьих родителей от далеких предков и тогда в одном из пометов семьи короткошерстных могут появиться котята с длинной или средней длины шерстью. Заводчики короткошерстных пород такое потомство до разведения не допускают и отбраковывают. И так до тех пор, пока пристальный взгляд какого-нибудь ценителя кошачьей красоты не разглядит в этих отверженных будущих “звезд” и новую породу. Так произошло и с балинезийской кошкой: в 40-х годах в США двое заводчиков скрестили полудлинношерстных сиамцев, полученных от короткошерстных, с целью закрепить длинношерстный признак. В дальнейшем эта работа была продолжена и элегантный силуэт сиамца стал мало помалу одеваться в “мохнатый шелк”, я длинный хвост украсился нежной бахромой. Порола была признана в США только в 1970 году, после небольших колебаний балинеза признала и Англия, а с 1972 гола балинезийские кошки были признаны и принимаемы абсолютно на всех чемпионатах. Когда селекция этой породы только начиналась, балинезы были более плотные, с округлыми формами, с нежной бахромистой шерстью и красивым перистым хвостом. Американская мода и усилия заводчиков внесли в этот облик изменения, “добавив” балинезам длинную морду, удлиненные уши и тонкий хвост. Культивируя эту линию, американские заводчики скрещивали их с сиамцами “new look”. По их мнению тип балинеза был таким образом улучшен, но мех… нежная бахрома и перистый хвост стали той ценой, которую пришлось заплатить за “отшлифованное” изящество. Сегодня балинезы с красивой шерстью и хвостом снова стали почти редкостью, и чтобы окончательно не потерять “шелковистую бахрому”, скрещивания с сиамцами стараются не практиковать, предпочитая им чисто “балинезийские” браки. Как же выглядит сегодня настоящий балинез?

Балинезийская кошка – среднего или даже меньше среднего размера с телосложением, как у сиамца, стройная, элегантная, с удлиненным телом на длинных тонких лапах с маленькими ступнями. Задние конечности чуть длиннее передних, плечи и бедра узкие, хвост длинный. Мускулатура хорошо развита – мышцы длинные и сильные. Голова балинезийки удлиненноклиновидная, средней величины, удлиненный прямой профиль с утонченными линиями. Шерсть средней длины, нежная, тонкая, шелковистая, без подшерстка. У кота шерсть может быть немного длиннее в области воротника. Хвост перистый в виде нежной бахромы. Окрас – такой же, как у сиамца, особенно маска, уши, лапы и хвост, контрастирующие с остальными участками тела – однотонно кремовыми с небольшим затемнением на спине и боках. Котята рождаются белыми, приобретая со временем все эти признаки. Американская ассоциация кошек CFA признает за балинезийкой только IV цвета: 1) sealp point, 2) blue point, 3) chocolate point, 4) lilac (oufrost) point. Другие американские и европейские ассоциации допускают – красный и кремовый, тигровый и черепаховый оттенки, в целом, около 20 различных окрасов.

Характе балинеза отличается чувственностью и общительностью, одна из основных черт – сильная, просто “собачья” привязанность к хозяину. Балинезийская кошка может даже, подобно собаке, прогуливаться на поводке со своим хозяином, но при этом нужно следить, чтобы этот поводок был легким и не портил нежную шелковистую шерсть балинезийки, за которой она не устает тщательно следить. Эта кошка очень разговорчива и очень любит “поговорить по-сиамски” с кем-нибудь из членов семьи, а особенно с тем, кого она выделяет, считая своим хозяином. Балинезийская кошка общительна и ласкова, обычно у нее со всеми членами семьи хорошие отношения, за редким исключением, которое составляют агрессивные и откровенно недоброжелательные люди. Балинез, по причине “сиамности” его натуры, требует мягкого и щадящего воспитания. Многие владельцы, сравнивая балинезийцев и сиамцев, характеризуют темперамент первых, как более умеренный, но среди любителей поиграть им пожалуй нет равных: носиться, прыгать, взбираться – тут они готовы “обскакать” всех своих кошачьих собратьев.

Потребность в движении у балинезийской кошки очень высока, особенно у малышей. Не следует также забывать брать этих кошек с собой на дачу, охота для них настоящая страсть, балинезийцы – одни из лучших мышеловов и свою радость от общения с природой способны обратить в большую пользу для своих хозяев.

Балинез. Проблемы и перспективы породы
Балинез. Его история дает прекрасный повод обсудить некоторые генетические закономерности породообразования. Появление первых длинношерстных сиамов в фелинологической литературе нередко описывают фразами типа: “неоднократное образование мутации в локусе 1 (длинной шерсти), возникшее в 50-е годы в США, в калифорнийских питомниках сиамских кошек”. Но для того, чтобы одна и та же мутация неоднократно возникала заново в породе, поголовье этой породы должно исчисляться миллионами: ведь средняя частота мутаций составляет 10 -6 для одного локуса. Вряд ли даже американские питомники начала 50-х годов насчитывали такое количество животных.
Впрочем, генетикам известно, что направленный движущий отбор по каким-то признакам способен спровоцировать появление в популяции неспецифических (то есть не связанных с селективным признаком) мутаций. Правда, показана эта закономерность на плодовой мушке, а не на кошке, но не исключено, что окажется справедливой и для последней. Применительно к кошачьему питомнику можно сказать, что, ведя интенсивный отбор, допустим, на увеличение ушей, можно было бы через несколько поколений увидеть бесхвостых или длинношерстных котят (отнюдь не желанных). Такие неожиданные эффекты возникают потому, что всякий признак контролируется не одним геном, а целостной, находящейся в равновесии генной системой. И когда в результате движущего отбора возрастает выраженность признака, это означает, что изменяются дозы и активности всех генов системы. А такое изменение грозит дисбалансом в работе всего генома, нарушаются взаимосвязи генных комплексов и возникают “ошибки” генетического кода. Теоретически вспышка мутабильности такого рода возможна в каком-либо крупном питомнике, работающем с использованием тесного инбридинга и при интенсивном отборе, но у нас нет свидетельств того, что в 50-60-е годы, во-первых, питомники сиамских кошек, давшие начало балинезам, были именно такими, а во-вторых, в этих питомниках проявлялись какие-то мутации, кроме длинношерстности.

Генетикам, однако, известны и другие случаи спонтанного увеличения частоты мутаций – так называемые “мутационные взрывы”. Иногда этим выражением характеризуют ситуацию, сложившуюся в фелинологическом мире в те самые 50-60-е годы. Действительно, они отмечены появлением нескольких мутаций, давших начало новым породам: корниш – и девонрексы, балинезы и сомали, канадские сфинксы и шотландские фолды…

Понятие мутационного взрыва разработано опять-таки применительно к излюбленному объекту генетиков, плодовой мушке дрозофиле, и неизвестно, можно ли его отнести к млекопитающим, “Взрывы” эти возникают, как правило, не в любых, а в строго определенных генах и связаны с деятельностью мобильных, то есть способных к перемещению между хромосомами, фрагментов ДНК. Эти последние, встраиваясь в области, прилегающие к какому-нибудь гену, и провоцируют изменения в нем. Причины мутационных взрывов (возникающих, кстати, сразу в нескольких удаленных друг от друга популяциях) до сих пор точно не изучены. Многие исследователи полагают, что такие вспышки мутабильности возникают вследствие вирусных заболеваний (вирусы, как и мобильные элементы ДНК, способны встраиваться в гены организма). Трудно сказать, была ли ситуация с породообразованием 50-х годов “мутационным взрывом” или только взрывом интереса к кошачьим мутациям. Нам неизвестно, была ли в 50-е годы отмечена массовая вспышка вирусного заболевания, охватившая, по крайней мере, два континента. Да и какой-либо закономерности в том, какие именно гены мутировали у кошек в те годы, вроде бы не наблюдается.

Вернемся, однако, к происхождению балинезов. Все-таки более вероятно, что своим появлением длинношерстные сиамы обязаны не повторному образованию мутации, а повторяющемуся выщеплению этого мутантного аллеля (вполне обычному у кошек других пород, да и у беспородных) в гомозиготную форму – 11. Это, естественно, предполагает скрытое носительство аллеля 1 сиамскими кошками того времени. Во многих источниках говорится, что американские сиамы, от которых были получены длинношерстные основатели новой породы, являлись “purebred” чистопородными. Вряд ли, однако, эта “чистота” породы означает, что в их роду не было иных кошек, кроме завезенных в конце прошлого века в Англию из Таиланда сил-пойнтов. Конечно, теоретически, полученный от азиатских предков ген длинной шерсти мог бы сохраняться в рецессивной форме в популяции сиамских кошек довольно долго. Но генографическая карта распределения аллеля 1 в естественных кошачьих популяциях показывает нулевые частоты этого аллеля (то есть полное его отсутствие) для всей Юго-Восточной Азии. Кажется более вероятным, что за полувековую историю сиамской породы в Европе и США к выходцам из Таиланда периодически и нецеленаправленно приливали кровь различных, в том числе и длинношерстных, кошек. Тем не менее, часть потомков от таких скрещиваний в последующих поколениях влилась в американские племенные популяции сиамов. Достоверно известно, что нечто подобное произошло с другой старейшей породой абиссинской. Последствия метизации, появившиеся у отдаленных потомков, дали начало двум новым эффектнейшим породам полудлинношерстной группы – балинезам и сомали.

Закрепить простой рецессивный признак, каким является длинная шерсть, для калифорнийских бридеров труда не составило, и к 1960 году “длинношерстные сиамы” уже представляли собой самостоятельную группу и начали развиваться как порода. Но… незадолго до этого, в 1958 году, был пересмотрен стандарт сиамской породы, и Великобритания, а вслед за ней США и другие страны, взяли курс на утрирование длинных линий, элегантности животных словом, на современный тип этих кошек. Новоявленные балинезы (под названием “балинезийской” порода была зарегистрирована в CFA в 1963 году) оказались относительно старотипными, а порода-родоначальник стремительно изменялась и совершенствовалась.

Чтобы успеть за уходящими вперед сиамами, нужно было начать спаривать относительно старотипных (с массивным костяком, коротковатым клином головы, нередко с изогнутым профилем, прямым поставом ушей) балинезов с лучшими представителями сиамской породы. Котята от таких пар, естественно, были короткошерстными. Чтобы вернуть в породу длинную шерсть (перевести аллель 1 в гомозиготную форму), необходимо было спаривать сиамско-балинезийских потомков между собой и опять-таки с балинезами. Классической племенной работы с помощью улучшающих спариваний не получалось. Ради сохранения длинной шерсти на каждом этапе улучшения породы, сделав шаг вперед, приходилось делать полшага назад.

Помимо сложностей с модернизацией типа, новый стандарт сиамской породы преподнес заводчикам балинезов еще один неожиданный сюрприз. Шерсть сиамских кошек с каждым поколением становилась все короче, подшерсток исчезал. Это означало, что проходил отбор по генам, модифицирующим длину шерсти “соратникам” гена L. Соответственно укорачивалась и шерсть улучшенных сиамами балинезов, так что порой единственными признаками длинношерстности оставались очесы на ногах да “страусовое перо” хвоста.

Обе эти причины – сложность поддержания длинной шерсти и замедленное совершенствование типа – привели к различным подходам в племенной работе с породой в США и Великобритании (в организациях CFA и GCCF), с одной стороны, и в континентальной Европе (FIFe, WCF) – с другой. В европейских странах акцент сделали на сохранение длины и текстуры шерсти, мягкой и тонкой, с заметным подшерстком, порой в ущерб типу животных. Да и зачем был бы нужен этот утрированный элегантный тип, если он все равно скроется под обильной шерстью? А в Штатах заводчики пошли по прямо противоположному пути: старались всеми силами подогнать балинезов под сиамский стандарт, в чем немало преуспели. Что же касается шерсти, то вышеописанные “мало длинношерстные” кошки стали нормой в американских питомниках. Однако их тонкая, шелковистая, легкая шерсть смотрится крайне эффектно, придавая породе совершенно специфическую выразительность. Между прочим, и в США, и в Великобритании балинезов относят к группе короткошерстных пород. В 1990 году руководство GCCF предприняло попытку ввести породу в состав длинношерстной группы, вызвавшую, однако, явное сопротивление заводчиков и владельцев.

Соединенные Штаты и до сих пор задают тон в этой породе, хотя, похоже, английские заводчики вполне могут потягаться с американскими, причем, в отличие от последних, англичане больше значения придают сбалансированности и гармоничности своих животных. С конца 80-х годов и европейские эксперты из других организаций стали оказывать предпочтение сверхизящным балинезам американского типа. Сейчас европейские и американские фелинологические организации расходятся не столько в стандарте, сколько в номенклатуре длинношерстных восточных пород. В США балинезами называются только кошки с темно-коричневыми, шоколадными, лиловыми и голубыми отметинами. Кошки прочих пойнтовых окрасов носят название яванских. В Европе же стандарт балинезийской породы включает все пойнтовые окрасы, а вот название “яванская” (или “мандарин”) получила другая порода. Так же, как параллельно с сиамскими существуют ориентальные кошки, отличаясь от первых только полным окрасом, наряду с балинезами к 80-м годам появились полностью окрашенные кошки такого же облика – так сказать, длинношерстные ориенталы. Кстати, именно под таким названием – Oriental longhair – эта порода и зарегистрирована в американской CFA.

Заводчикам балинезийских кошек в России пришлось столкнуться с теми же проблемами, что возникли при становлении породы. Разумеется, почти во всех городах страны встречались лохматенькие беспородные “мурки” пойнтовых окрасов, близкие к старосиамскому типу. Несмотря на то, что некоторым из этих кошек удалось “прорваться” через класс новичков и получить сертификат породы, попытки воссоздать современный облик балинезов исключительно на основе таких животных были, естественно, обречены на провал.

Первым балинезом, привезенным из ЧСФР в Советский Союз в 1988 году, стал блю-тэбби-пойнт Claudius Rex z Bukova (вл. Т.Лопатина, Минск). В 1989-1990 годах в нашу страну (а именно в Москву и Пермь) привезли двух кошек чешского разведения – однопометниц Pescara Tabone и Petula Tabone. Хотя первая из них сиамка, а вторая ориенталка, обе они являлись носительницами аллеля 1. Клаудиус, Пескара и Петула происходили от одной матери – балинезийской кошки Pescara Blue Sarita, к сожалению, не блиставшей экстерьерными качествами, так что вязки ее потомков между собой не представляли никакого интереса. Тесный инбридинг на заведомо слабое животное не мог обещать качественных котят.

Если Клаудиуса еще можно было использовать в качестве улучшателя для сертификатных кошек, то обе его полусестрички сами нуждались в улучшении. С этой целью в 1990 – 1991 годах их приходилось спаривать с сиамскими и ориентальными котами. Часть потомков от таких вязок обладала улучшенным типом, и некоторые из них являлись носителями длинной шерсти. Естественно, на следующем этапе разведения встала задача выявить этих носителей аллеля 1 (иногда называемых “вариетами”) и получить длинношерстных потомков. Применялись как спаривания таких вариет между собой, так и скрещивания их с длинношерстными потомками от Клаудиуса и сертификатных кошек. Таким путем в Москве и Минске получили несколько балинезов и яванезов действительно высокого уровня, Однако от подобных вязок котят желательного типа можно было получить только от случая к случаю; к тому же сказывался хоть и отдалившийся, но все же нежелательный инбридинг на общую производительницу. Для регулярного получения качественных животных, для закрепления типа требовались новые, препотентные и экстерьерные производители, на которых можно построить стратегию племенной работы.

История балинезийских кошек в нашей стране, пожалуй, наиболее наглядно показывает роль бридера-энтузиаста в развитии породы. Пожалуй, не будет большим преувеличением сказать, что появлением высококлассных российских балинезов мы обязаны двум питомникам – “Кабикс” А-Бушмакина и “Виктория” В.Похвалиной. Особенно впечатляет деятельность питомника “Кабикс”: где-то под Пермью, почти в тайге, заниматься разведением элегантнейшей и экзотичнейшей породы, причем так профессионально, что животные этого питомника сделают честь любой европейской выставке! От привезенного А-Бушмакиным в 1991 году кота Arcticats Alfa Romeo (финского разведения, с английскими линиями в родословной) были получены неоднократные призеры ” Best-in-Show”, интерчемпионы Шейла Кабикс, Франческа Кабикс и Хорант Кабикс. Потомки Alfa Romeo и составили основу московского питомника “Виктория”. Впрочем, второй привезенный из Финляндии в питомник “Кабикс” кот – Powercat Bali All Gold – зарекомендовал себя ничуть не худшим производителем.

В Москве с 1994 года основным производителем балинезийской породы стал замечательный кот Rakket’s I-Iunter, лайлэк-пойнт американского происхождения (вл. Н.Воробьева). Именно от него и Шейлы Кабикс была получена плеяда интерчемпионов, неоднократных победителей “Best-inShow”: Паллада Виктория, Плутоний Виктория (вл. М.Котова), Пайн-Пойнт Виктория (вл. М.Арянин) и Пенсакола Виктория (вл. О.Базаева). Как видно по кличкам, это однопометники, то есть потомство указанной пары отличалось ровностью и стабильностью экстерьера, что для грамотного заводчика составляет основную характеристику качества животных. Перспективные результаты показала и инцестная вязка: Плутоний Виктория и Шейла Кабикс. Полученная от этой пары Элис Виктория, очаровательная балинезка с темно-коричневыми отметинами, на апрельской международной выставке WCF (организованной клубами “Фелис”, “Алиса”, “Кэт стронг” и “Каргаруши”) в жесточайшей конкуренции завоевала звание “Best-in-show” в среднешерстной группе. Удачное потомство и отсутствие племенного брака в помете при столь тесном инбридинге указывает на однотипность животных и стабильность породных признаков, так что выходцы из “Кабикса” и “Виктории” вполне могут быть использованы как улучшатели породы. Кстати, они уже успешно “работают” в ряде городов – Самаре, Красноярске и других, где, благодаря им, балинезы быстро совершенствуются.

И все-таки при всех успехах заводчиков порода, хоть и представленная прекрасными животными, остается в России малочисленной. А ведь достоинств у балинезийских кошек предостаточно. Сохраняя все прекрасные качества сиамской породы: привязчивость, контактность, дрессируемость, они не отличаются ее “разговорчивостью”. Думается, одна из причин низкой численности породы – малое знакомство широкой публики с балинезами. Да и где среднестатистический россиянин может увидеть этих кошек? Разве что на выставке. А балинез в клетке почти никакого представления о достоинствах этих кошек не дает. Максимум, что разглядит неспециалист в выставочной клетке, – два сапфировых глаза “из-под таинственной, холодной полумаски”. Ближайших родственников этой породы – сиамов и ориенталов – все-таки выручает их графичность, а летящие линии балинезийского экстерьера в тесной клетке, словно не умещаются: чтобы понять всю грацию и красоту этих созданий, их нужно видеть в движении. Контраст стремительных контуров с облачным мерцанием шерсти создает незабываемую картину. И если вернуться к тому, с чего начиналась эта статья, – название свое порода получила не от места происхождения, а именно от танцующих движений храмовых танцовщиц острова Бали.

Балинезийская кошка. Стандарт CFA
Балинезийская кошка
Общий вид: Силуэт сиамской кошки, изящный, элегантный, с длинной мускулатурой, тонкой шеей, узкими плечами. Средних или малых размеров. Длинные тонкие лапы, маленькие овальные стопы, длинный хвост.

Голова. В форме длинного треугольника, очень ориентальная, но гармоничная, с большими треугольными ушами. Удлиненный профиль с прямым носом. Мордочка изящная. Глаза очень красивые, ультрамариновой голубизны, выразительные, блестящие, вытянутые к вискам.

Шерсть. Полудлинная, тонкая и шелковистая, без подшерстка, очень легкая. Немного длиннее на шее и плечах, особенно у котов. Хвост в виде плюмажа, с легкой бахромой.

Рисунок. Метки, как у сиамской кошки, на мордочке, ушах, лапах и хвосте. Они контрастируют со светлым фоном кремовых оттенков, немного более темным на спине и боках. Котята рождаются белыми и приобретают окраску постепенно.

Цвет. Признаны только четыре базовых сиамских окраса: сил-пойнт, блю-пойнт, шокалад-пойнт и фрост-пойнт. Остальные американские и все европейские ассоциации допускают балинезов с окрасами ред-пойнт, крем-пойнт, а также тэбби-пойнт и торти-пойнт в тон базовому окрасу или в оранжевых тонах. Всего на сегодняшний день имеется около двадцати окрасов.